86
Николай Антонович, приятель и сверстник Румянцева, человек сугубо нггатский и лишенный возможности занять нас красочными рассказами о походах кавалерии и боевых тревогах, чуть списходи гельио делился обстоятельствами своей чиновничьей карьеры судейского, считая возможным, при исключительной правдивости, прибавить себе для важности лишний чин или два табели о рангах, почитая, что люди помоложе не разберутся. Правда, в товарищи прокурора он производил себя лишь после нескольких рюмок водки, налитых ему сердобольной рукой хозяйки, уступившей его деликатным намекам: он жаловался на холод, зябко потирал руки, уверял, что чай не согревает. При довольно сухом облике — строгом, чисто выбритом узком.
Глубокими морщинами и уныло мягким и крупным носом, голом, некоторой напускной чопорности, был это человек удивительно незлобивый, доверчивый и доступный. Располагая временем должность юрисконсульта леспромхоза вряд ли занимала его много, он с упоением занимался «изо», как величал свое писание пейзажей и натюрмортов маслом и акварелью. Изредка ему удавалось сбыть свои произведения в клуб или столовую, и он ходил тогда в праздничном настроении. Обычно же он одаривал ими приятелей и знакомых, украшавших его дарами своей по-сибирски скуповато убранной горницы. Посмеиваясь над собой, он перечислял все написанные и размалеванные им в Ярцеве вывески, уверяя, что ходит мимо, озирая их не без титеславного удовлетворения, К старшему поколению кружка прииадлежал, вместе с хозяином и Николаем Антоновичем, и московский композитор Николай Николаевич, видимо скучавший без хорошего инструмента и несколько тяготившийся своими занятиями с детьми в школе и в кружке при клубе. Тем горячее пускался он в рассказы о своих артистических выступлениях н толковал о любимых музыкантах. Считая нас заведомыми профанами в музыке, оп не слишком терпеливо относился к нашим мнениям и вкусам, нападал на них яростно и свысока, кш учитель, опровергающий умничающих школьников. Но бывал притом блистателен и интересен, хотя и нелогичен. Мы слушали его, отчасти развесив уши, про себя созипр>ая его неправоту.