39
Цекь прибавился, по ночевки все равно длинные. Каждая из них — погружение в обособленный мирок, соприкосновение с открывшейся на миг чужой жили,ю Любу, природную горожанку, восхищает местное рогшое рожелательство к путникам. Замкну-гые и немногословные люди оказываются радушными, внимательными в чуждыми корысти. Женщины жалостливо сокрушаются: «Да куда же ты, такая молодень-Ш да худая, собралась? В этакую дорогу, одна, с Иужиками. Знать, неволя заставила И подкладыва-Ю1 Любе лучшие куски, особенно топко настраивают
гики нельмы и осетрины.
Для Любы такое общее доброжелательство — ра-гное открытие. Оно, как волшебное снадобье, враге страх перед жизнью, ее раннее неверие а Людскую доброту. Она повеселела. На щеках появилась краска — конечно, больше от мороза, по и мои попечения сказываются. Ни одна самая заботливая нянька так не печется о ребенке, как хлопочу я вокруг
Любы: ей-должно быть’ всегда тепло, ложе уютным, по вкусу дорожные трапезы. Никакие тени’ прошлого не должны мрачить легкое дорожное настроение.
Избы в станках, где мы останавливаемся, по большей части просторные, и нам с Любой отводят отдельную горницу. Сои после холода, укачивания в санях и хлопот о конях долит необоримо. Но Люба успевает нашептать мне в ухо, как добра здешняя хозяйка, как пожилой возчик Кеша — лихой конник, и ночью не расстающийся с искусно оплетенным ямщицким бичом, ВИСЯЩИМ у него пи зае, — Сунул ей давеча кусок духовитого» мыла в обертке: «Возьми, дочка.» Какие все в Сибири славные, добрые! А я-то боялась — нелюдимы да суровы.
Люба восторгается еще чем-то, тормошит, заставляет дослушать, но я уже сплю. счастливый!
Все вокруг заблистало. Слепили дали, в тайге запахло хвоен — густо и терпко. Казалось, все вокруг сулпт радость и удачу. В них так легко верить в яркий предвесенний день, под залитым светом бездонным синим небом, посылающим первое тепло, ощутимое в за-ветриях; когда перед глазами первое движение жизни: с густо засыпанных елей днем соскальзывает подтаявший снег, и ветви, распрямившись, в облаке сверкающ и х снежинок, замирают облегчeнно. Как страшно было бы жить, если знать заранее, что ждет тебя.