25
Мы вышли из чайной, решая, откуда начать квартиры. Вот туг и прошла мимо Анна Васильевна, мимоходом взглянув на пас и наши узлы с чемоданами. Надо сказать, что саквояж Юры — из дорогой, с массивными медными застежками,— хоть потертый, выглядел солидно, Анна Васильевна потом призналась, что именно он бросился ей в глаза. Поколебавшие! она вернулась к нам а спросила, устроены ли мы с жильем?
Не только долгие годы, проведенные перед школьной аудиторией, но и врожденные свойства выработали у Липы внушающую уважение манеру дер-жаться. Она заговорила — сдержанно и вежливо, без, тени фамильярности, п мы сразу подтянулись. Отвечали смущению и даже теряясь из за своего мало презентабельного облика. Задав еще несколько попутных вопросов и внимательно вглядевшись в пас вблизи — у нее были серьезные спине гласа, смотревшие мягко доброжелательно, по близорукому напряженно, Анна Васильевна пригласила пас к себе.
По дороге объяснила, что дом после смерти родителей, стал слишком просторным: живет она в двух комнатах вдвоем с унаследованной вместе с ним старой Глафирой Яковлевной, прежней няней брата. Остальные от случая к случаю -сдает.
Нам отвели светелку в. мезонине куда поднимались из холодных сеней. Окна наши были обращены в крытый двор —настоящий сибирский простор двор, открытый посередине и с ленящимися по все;
периметру бревенчатыми помещениями баней, чуланами, кладовыми, разделенными лабиринт узких темных проходов.
Двор был всегда пустынен. Лишь изредка звякала мая щеколда калитки ворог и пропускала тихую ру укутанной в шаль деревенской женщины или Мужика с палкой и котомкой. От Глафиры Яковлевнь МЫ шали, что у них во дворе ночуют, случается, « крестьяне из дальних деревень, А в давние рассказывала Липа Васильевна родителей во узоре с замаскированным. А бывало, останавливались те, кому никак не хоте. И лава полиции.
И все еще деятельная тетя и и о пас, как о родных: мы были отстираны, одежда немилосердно рвавшаяся исправно чинилась. И мы в доме, что могли: кололи и носили дрова», ремонтировали решительно все, что только пришло, в кость не требовало починки — крыши, ворота, всякие и шайки. Даже перестали расшатавшиеся с крыльца. И уж само собой вынашивали из речки, неподалеку, у монастыря, в Енисей, столько воды,столько вмещали все кадки, ведра, самовары в доме.