24
Появились досуги, и я стал помогать Юре. Правда, в пути он легко управлялся со своими обязанностями — дрова так и летели в топку. Но па стоянках, где мы их запасали, ему доставалось, хотя Юра, на диво всем, поднимал и переносил в одиночку такие кряжи, какие
и двоим едва под силу. Уже на второй или третий день Плавания капитан стал уговаривать Юру остаться на он- до конца навигации, сулил прибавку. Потом дожил включить в штат, с зимовкой в затоне. И первый заронил у нас сомнение по поводу приисков.
Туда, — уверял он, — идут одни отпетые бродяги, Какая рвань. Если вы что и намоете — хотя откуда там золоту, коли старые хозяева полвека назад от-« спились, забросили?—будете в старых отвалах! — так и то отнимут у вас, украдут. Не то их зарежут. В тайге управы не сыщешь. Мы не поддавались
Мод конец нашего пребывания на Красном вошла вольготная жизнь. Караван уже миновал Ангары. С невольным замиранием всматривались Дремучим лесом, уступы хмурых гс берегов. Где-то за, в глухих каменистых падких прятались поселки золотоискателей, грязными и дикими.
Азы привыкли к работе, четким судовым порядкам, в чистоте, сытно,— и перемена немного страшила же у нас стало много свободного времени. Мы на корме баржи, бездумно наблюдая жизнь потревоженной природы, любуясь величественным речным простором, становящимся все более живописен С командой мы сжились, перестали приглядывать друг К другу. Но как пи жалко мужественно рукой на комендантские .Он пустила по дорожке, выглядевшей заманчивой и Легкой. Мною лет спустя я понял, что нас забрала в Плен речного плавания, складывающаяся из ости скольжения, тишины и непосредственного ощупи пня первозданной красоты природы.
- Пожалеете! — сказал нам на прощание капитан, Когда мы, уже сходив в город и оставив вещи в чайной, ринулись на пристань проводить буксир. Дальше на север он уходил без нас.
Простились сердечно. Нам крепко жали руку, с сожалением вздыхали: «Эх, братишки, зря вы. Разве плохо вам было?»—продолжали уговаривать. Наверху пригорюнилась жена боцмана. Утирая фартуком слезы, говорила:—там, в какую страсть суются! Еще не была изжита вековая, широко .и твердо установленная разбойничья репутация приисков. Я даже полился ее живучести. О следствии я часто вспоминал все это поднявший якорь буксир, взбурливший колесами воду у пристани; медленно двинувшиеся за ним спаренные баржи, вытянувшие заскрипевший на барабане трос; машущих нам с мостика капитана и команду. Но вот караван скрылся за поворотом реки, и мы начали медленно подниматься по песчаному взъезду в город. Именно тогда судьбе было угодно распорядиться по своему. Избрала она дли пою средства, правда, старые, как Мир, по испытанные и верные.