20
И потом уподобился Джека Лондона: ради красочной жизни, фейерверк дач и всякой романтики. Правда, про мне известно очень мало. Пожалуй, меньше, чем мы: он где-то за Ангарой, в дрему тайге, на быстрых речках с каменистым дном золотоносных песков. Но что нужно, чтобы старателем, как там живут — я представляю очень худо. И что стану я делать после находки самородков, превращающих счастливцев? Как-никак время и жизнь начисто отучили воздушные замки. Да и деньги сделались таким мерилом человеческого благополучия. Гораздо практичнее и трезвее меня действует мой при гель, славнейший Юра Купим, из-за которого и завесь сыр бор. Именно он прочитал на бирже груда объявление какого-то акционерного Общества приисков в Бодайбо, сулившее при на Лену специалистам и рабочим самые условия. Было, Правда, в списке профессий ни самоучек преподавателей, пи слушателей живописи и паяния имени , по Юру это не смутило. Он выяснил, что надо ехать не в, отпугивающую своим полюсом холода, а на Большой, где-то под Енисейском. Там здоровые молодые люди, сильные и выносливые, всегда себе применение и за два-три года могут скопить , чтобы приобрести в Москве отличное жилье. Мы обоих катастрофически плохо обстояло с квартирой кое-как, стесняя терпеливых родственником, «ним начнем обновленную жизнь — с завершением высшего образования, со справками о рабочем и Юра, вдобавок, мечтал обзавестись семь. Ходил я на урок к одному малому, чьи родители в нэп. В четырехкомнатной квартире в коврах— серванты, горки, шкафы, набитые хрусталем и фарфором. А у меня в кабинете будут шкафы с книгами, я сведу тесное знакомство с букинистами, чьи прилавки до сих пор осматривал робко, лишь облизываясь. Вот наберусь духу да и обновлю заказанный путь. Подстерегу, стану горячо шептать в ухо: «Не забыла ведь? Брось же все, едем со мной отсюда.» Тогда я еще был вправе о ней мечтать.
Маленький двухосным шпон на стыках, его стенки, пол, крыша скрипят, при всяком толчке дребезжат рамы. Сквозняки никак не выдворят духоту, ставшую особенно тягостной, когда поезд потащился по открытым Барабинским степям, застывшим в знойном июльском мареве. Пылища и копоть; нагретой водой, нацеживаемой в пригоршни под крапом в отчаянно запущенной уборной, только размазываешь но лицу грязь. Где уж там руки или освежиться.
Мы сбились В счете дней. Наш поезд из пасынков пасынок у диспетчеров: пропускает не только пассажирские, но п товарные и отстаивается на разъездах. Точно паровоз изнемог и никогда уже не наберется сил, чтобы стронуть состав дальше. Немощно пыхтит он с притушенной топкой, машинист заснул, свесив голову в своем окошке. Одуревшие от жары и однообразия пассажиры бродят бесцельно вдоль путей или сидят, ссутулившись, в жалкой тени вагонов, прямо на раскаленных рельсах. Вокруг—безлюдье. Куда-то за горизонт уходит пустынная мягкая дорога через степь. Нелюдимый сторож переезда неприветливо приглядывается к разбредшемуся вокруг его будки чужому народу,о ночам в вагоне относительно просторно — все по полкам, храпят неслышно дышат, мечутся, стонут и скрипят во сне зубами. Гуляющему поверх спящих ветерку невмочь развеять повисший над ними смрадный воздух, тяжкие запахи разутых ног, пеленок. Но помещение проглядывается из конца в конец. Оно не освещается, и через окошки проникают расплывчатые отсветы летней ночи. По утрам, когда пассажиры
полок и скапливаются в проходах, диво паи н тесном ящике вагона живет, дышит и инея народу! Почти всех «своих» знаешь в лицо, ими перезнакомился. Особенно преуспел тут окликают, зовут к расстеленным полотенцам, теребят дети. Со всеми ровный, терпеливый и внимательный, он умеет никого не обойти, отозваться кое обращение Юра высок, чуть нескладен покатим а мчи и широкий газ; небольшая голова! И верхняя губа чуть припухлая. Он, когда говорит, слегка. Притом силен невероятно Юра едва ли не всем женщинам в вагоне помогу мне муть наверх тяжеленные ящики и корзины, толстыми, как тяжи, веревками. Я больше валяюсь па верхней полке и, неудобно голову к окошку, часами слежу за расстилающейся троны равниной с пожухшей травой и остров
камыша над пересохшими озерками. Все живое от солнца.