Ей как светлый праздник вспоминается день, когда  зашла прежняя односельчанка или случай гостья, сердобольная женщина, — и прибрала в, толком вытопила печь, наносила воды. Не то ли в уцелевшую поблизости баньку тут же попарив печке — по старинке.
Чем больше  обстоятельства, тем труднее представляешь себе, как может она жить и выжить, немощная и одинокая, без родной  и свете. Да еще пережив век своей деревни обреченной, отключенным электричеством, обездвижевшей? А вот живет и даже слышать не хочет о поселении  доме я престарелых.
Пока я отсутствовал, Алексею Сергеевичу  встретиться со второй житель, ей  бабкой Пашей, как представилась она сама. Шла бабка наша откуда-то с задворок с горстью избранной малины: К чаю, батюшка, к чаю. За сараем растет,  ягода, пользительная! На зиму сушу.
Оказалась бабка много общительнее и живее своей односельчанки. Да и более взысканной судьбой, Она и давно проводила двух внуков – школьников. Те ей на тискали от брошенных построек столько дров, что зиму не   хвастала она, нахваливая своих внучат. И со стиркой то они помогли, всяких оставили.
Не воображайте себе больно мрачных картин, уже в машине, говорил мне Алексей Сергеевич.  И старушке вашей зовут ее  Павловной и так уж безысходно, как могут показаться. Правда, одна она, как перст,  свете. А здесь часто бывают наши егеря    в их участок. Живут тут по нескольку дней. Дом они облюбовали соседний и старуху не забывают. И воды ей принесут дом угостят. Покупают ей сахару. Они и ей покрасили: парни бабку  с ними она молчит.