171
Я стал ее расспрашивать. Оказалось, что в Таракановке она не одна. Живут в деревне еще две одну вдовая сноха сулила, уезжая отсюда с детьми, вы звать к себе, как устроится, да, видать, позабыла, другой маленько легче приходится — у нее летом два внука гостят.
— Родители ихние все больше по экспедициям летом то, ну детей и сдают бабушке: присмотр все же, да и воздух у нас, ягоды. Как на что живут? Пенсия у них, пенсия. От колхоза у них рублей поболее двадцати идет, вот и сводят концы. Да, трудновато приходится, не разгуляешься. С дровами ли, воду принести, а не молодые годы! Ну да кто нибудь всегда , пособит. Не перевелись под корень добрые. Вот и мы пока здесь, да тракторист от совхоза живет из отделения. Парень душевный, не от называет, за пол литра, а то и за маленькую всегда лес принесет, распилить-расколоть пособит. Что толковать, нелегко, да не им одним приходится: ничего и поделаешь! Вот и мне не довелось бы под старость также: бездетная я, мужик от меня ушел уж когда давно было. Совхозная я — сюда при слали овес убирать, да вот Серега который день не себе. Надо бы косить, овес то поспел, а без него дело стало. Остальные девки еще вчерась домой ушли тут близко, не более десяти верст. Может, и пришлют оттуда, только знаю народу кету. А крайне бы надо, на что он вам? Да небось недалеко, поди, у своего трактора спит, только добудиться.
Женщина кивнула в сторону, где — я только сейчас заметил — торчала над бурьянами и крапивой кабин трактора. Возле стоял дом едва ли не о десяти окнах и фасаду. Женщина помолчала, огляделась.
Нам тут просторно, напоследок сказала она, хочешь, в одном доме живи, хочешь два занимай хозяева все как есть поразъехались.
И пошла от нас, волоча по траве ноги, обутые в зашнурованные кеды. Я сходил поглядеть на просторное житье присланных из совхоза ней. Стан их был действительна, в обширном кирпичном доме недостающей в сенях. Зато кухонная сохранила толстую обивку и отворилась с усилием. Я заглянул в помещение, дощатая перегородка, отделявшая кухню с печью, занимавшей добрую треть ее, от передней комнаты, была , должно быть, на растопку. Две голые деревянные кровати, одна железная с провисшей сеткой, только кое-как скамеек да стол на ко составляли все убранство, и места тут, среди еще очень белых, добротно оштукатуренных стен, и в самом деле, предостаточно. Знакомой женщины не оказалось.
