И в так называемые «дни покоя»  понедельники, вторники и пятницы каждой недели, обозначенные в «памятках»,  охотнику одновременно с билетом, как строго запретные для стрельбы и преследования дичи, — и в эти заказанные дни вокруг палили. Притом  любой чае дня и ночи. Именно ночи!  В том. злополучном для диких животных районе, где я жил, широко разбойничали в ночи  — без лишних хлопот ослепят фарами на ночных дорогах швыряющих по ним зверушек и в упор расстреливают. В ранение часы ночи я выходил на крыльцо и прислушивался: редко бывало, чтобы не прогремели выстрелы. А  проложенной невдалеке дороге мелькали сотни машин и . Кто  установленными фарами, кто  к стволам ружья портативный прожектор: передовая техника прочно вошла в быт и порой  служит неправедным целям.
И в не  дни настороженную  осень лесов то и дело стрельба, палили в окрестных болотах и, конечно же, — на запретном, озере. Удел его был особенно горестным. Как упоминалось, берега его облюбовал те самые «дикие» любители природы,  точнее, ее даров,  что губитель той саранчой проникают ныне — благо не нужно утруждать ножки ходьбой, а плечи ношей  в самые удаленные  пока сохранные уголки. Да еще во все оружии:   «дикари»  народ  основательный  и  машину
грузят обдуманно. Захватываются, помимо всякого надувного комфорта, утвари и средств защиты от сырости, холода, жары, комаров, — топоры и пилы, инструменты и гвозди, ружья обыкновенные и подводные, вороха сетей, новейшие рыболовные снасти и даже оборудование для копчения улова! Свои стойбища эти кочевники оборудуют как можно удобнее: вокруг беспощадно вырубаются  деревья на стройматериалы — сооружаются навесы, мостки, скамьи, и стулья, даже кресла-качалки, с корнем выкопанного можжевельника,  площадку надо и в волейбол порезвиться! В прибрежных камышах прокашивают проходы к воде.