— А как же, Алексей Сергеевич: со всем удовольствием можно, почему нельзя, все сделаем в лучшем виде. Мы избы филенкой в елочку обобьем, прилично будет. И пошире пристроим, на столбах, Алексей, тут фундамент не требуется. Что, договаривайтесь с директором, за мной дело не станет управлюсь,  с готовностью поддакивал, стараясь придать своим ответам как можно больше убедительности, так что под конец переговоров Алексей Сергеевич завял и без первоначального подъема разворачивал перед ним панораму  благоустроенной усадьбы кордона, — и он почувствовал за наигранной бодростью ответов слабость и опустошенность мастера, да и руки тот  прятал, стесняясь их  дрожи.
Хозяин мой жалел  и, когда я признавать , оправдывать   отношение к «алкашам»—по твердому моему убеждению им волен и нет стать кто угодно,врожденному деревенскому такту не переча мне, все же особенно мягко и сочувственно говорил о нем»
— Никогда-то он не заспорит, не скажет грубо,  и на ногах не стоит. И  если уж очень  домой пробирается, совестится народа. А работник какой! Теперь,  ослаб да болеет, десяток лет назад этот Саша-плотник на  округу первым человеком был  директор за ним машину  почитай, вся стройка была поручена. И не скажешь  как это началось с ним. Ничего такого ни дома, ни на рабою не стряслось, а исподволь привык, по поговорке, что «против винца нет молодца»: рано переборет. Но себя думаю, утро, как в старину говорили, от темноты  культуры нет в народе одной грамоты мало.  И хорошую колею, появятся  и досуги, — а делать с ними что, как собой, праздным и при деньгах, распорядиться, понятия нет. Одна радость  бутылку на стол поставить: сначала дружкам, а дальше и без них обходятся. Старуха его мученица: в рот вина не берет. Как только притерпелась? Он получку  я редко домой приносить, да . Бывает не на что хлеба купить. Она, бедная, глухая, совсем разучилась.