144
Собаки, давно обшарившие все кругом, смирно уселись возле. Изредка чуть настораживают свислые лопухи ушей, улавливающих шорохи, не доступные человеческому слуху. Мне кажется, что и они наслаждаются тишиной, солнцем, покоем, а Рада, совершенно очевидно, склонна к созерцанию гору я поднимаюсь с полными ведрами осторожно, бы не раскачать их на коромысле и поставить на лавку в сенях налитыми до краев: в том, чтобы не расплескать капли по дороге, одно из проявлений в сельских делах. По нему, как по умению кол или обуть сапоги с портянками, степень приезжего горожанина в деревенскую жизнь. Мне неизменно доставляет удовольствие щегольнуть, своей сноровкой в крестьянском обиходе напоминающем о короткой поре далекой молодости. И всегда жаль, что больше не представляется случая запрячь лошадь, вот уж где я показал бы свое бы было, первоначальная насторожен Федоровича, когда я брался за топор, самовар или коромысло, очень скоро уступила место пол-кому доверию. Соответственно разделились наши обязанности: он накрывал на стол, убирал, перемывал посуду, я дрова и воду. И еще ставил самовары, любовь к которым пережила полувековую разлуку. Но ко времени нашего возвращения с охоты Егор Федорович, занимавшийся все утро своими пчелами, неизменно пас с готовым самоваром на-столе и супа для собак в сенях.
В виду дома мы вероятно именно в предчувствие забот хозяина взбадриваемся: я прибавляю шагу, собаки разбегаются проверить следы возможных пришельцев в своих владениях.