• Литература
  • 133

    Наш район станет передовым,  уверяет на процветание Алексей Иванович. Музей это только начало, символ наступления на все отсталое, мечтающее развитию!
    Из вместительного зала Волоколамского Дома культуры, где только что закончилось собрание районного общества охраны природы, все поднимаются на второй этаж — там должно состояться открытие музея краеведения. Председатель райисполкома разрезает традиционную ленту, и мы входим в обширное помещение, установленное стендами и макетами, с картинами и диаграммами по стенам. Народу набралось много, все разглядывают с интересом и придирчиво.
    В экспозиции, как в зеркале, отражена  района, его история,   развитие   и перспективы.
    Едва я, поднявшись, начинаю ходить по комнате, как  прилипает ко мне и не отстает. Я перехожу от умывальника к столу, прибираю постель, наспех шью чай, надеваю сапоги, снимаю с гвоздя ружье, —юн все топчется рядом. Но когда я полностью готов и берусь за ручку двери,  опережает его мать, пролежавшая, свернувшись, на своем войлоке, словно ритуал утренних сборов на охоту ее вовсе не касается. И она же первой протискивается в отворяемую дверь, первой выскакивает наружу, ошалело-радостно мчится по проулку, впереди своего замешкавшегося сына, давно обогнавшего  в росте и резвости хода, но не унаследовавшего ее сообразительности и ловко.
    Еще очень рано, солнце не взошло, и деревня крепко спит, погруженная в тишину и росистую прохладу. Одна лишь соседская Пальма, почуяв собак, заливается обиженным лаем: завидует ли она своим вольным сородичам, ли иа них или требует, чтобы подбежали они  посочувствовать ее незавидной доле цепной собаки, но всякий раз, что мы проходим невдалеке от конуры, она дает голос и скулит. А им не до нее.
    Я еще только перелезаю через изгородь, отделяющую усадьбы от поля, а псы мои уже далеко впереди, угорело носятся по жнивью, точно впервые в жизни познали приволье. По всем охотничьим законам мне следует держать их у ноги, чтобы послать в поиск лишь когда начнется «настоящее» там, где дичь,  но я их отпускаю: чудесно следить за упоенным их бегом, отмечать особенности каждой  длинные,сильны
    скачки кобеля, стелющегося во всю длину, но несущего голову чуть ниже, чем полагается, и упругие, легкие прыжки Рады, делающей на полном карьере угонки с проворностью зайца, так что и углядеть нельзя, как она меняет направление!