119
Остановившись у развилки едва обозначенной лесной дороги, Анатолий Никитич показывает мне еле заметный холмик, прикрытый хвоей. Мы у могилы убитого в этих лесах зимой 1941 года кавалерийского полка. В ней же останки солдата, скончавшегося от ран в помещении кордона. Прошло всего два десятка лет, а уже трудно восстановить эту скорбную страничку летописи Отечественной войны. Наводивший справки Архипов разыскал лесника, служившего проводником в коннице. Но он нетвердо помнил, стоял ли тут 210 или 211 полк, звали ли комиссара, или Беловым, был ли он Василием Ивановичем или наоборот. А кто был его боевой товарищ, солдат, разделивший с ним безвестную могилу, установить не удалось, хотя есть слух о найденных кем-то документах.
Мы в летнем ласковом лесу, вокруг перекликаются зяблики и синицы, весело н деловито стучат дятлы, на тусклой хвое сложный узор солнечных пятен. А -вам видится, как лежали тут на снегу комья мерзлой земли, наспех накиданные солдатами, хоронившими в угрюмые зимние сумерки убитого товарища. Вдали, быть может, грохотали орудия.
Минует еще несколько лет, и что же? Исчезнут единичные свидетели военных событий, дожди окончательно размоют песчаный холмик, и не сохранится памяти о двух русских воинах, отдавших родине свою жизнь!
Вокруг Волоколамска в редкой деревне нет памятника погибшим в последнюю войну. Они обнесены оградами, в цветах, их украшают венками, идущие и проезжающие мимо непременно задумаются над судьбами своего народа, испытаниями и свершениями, из которых складывается его история. Когда человеку удается осознать свои корни в делах, он подобен борцу, у которого прочная земля под ногами. Должно быть в этом значение почитания могил и памяти отцов и дедов, тем более тех, кто погиб, свою страну.
Анатолии Никитич надеется, что и над этой могилой будет поста памятный знак, с тем посетители леса миг представили себе этот лес, укрывающим в тяжелый год родины, а ныне оберегающим их останки.