118
В вековой бор въедешь, — и чувствуешь, точно он тебя сразу отгородил от остального мира, и сам, с подвозкой своей и конем, становишься таким крохотным под сорок метровыми деревьями. Могучие стволы как бы свидетельствуют величие сил природы, а с каждым вздохом в тебя словно входит ее свежесть и чистота.
Этот лес занимает около трехсот гектаров и когда-то принадлежал соседнему монастырю, построившему здесь летние покои для настоятеля. В бревенчатом доме и служебных пристройках, срублен и «на совесть», простоявших более полустолетия и все и красивых, разместился ныне кордон лесничества. В двадцати шагах от крутой бережок Малой Сестры, спрятавшей укромные и лес и журчащие перекаты в светлые заросли ракитника.
Мы заводим облепленную оводами лошадь в конюшню кордона и отправляемся в лес. В нем, рядом с соснами, огромные осины, березы, темноголовые вязы. Деревья здоровые, рослые, стоят привольно, дав место густо растущему в несколько ярусов подросту. Мох и трава с бледными лесными цветами приглушают шаги,
обступают свежие запахи нетронутого леса, дружно поют птицы. Выделяется редкий и протяжный посвист
иволги.
— Что и говорить, умели монахи выбирать и оберегать усладительные места, — говорит Анатолий Никитич. — Лес этот прямо просится стать музеем природы, специально оберегаемый с тем, чтобы и потомки наши увидели леса такой лес первозданной красоты, какие еще знаем мы!
От централизованных лесозаготовок в Подмосковье следует, по мнению Анатолия Никитича, полностью отказаться: сохранившиеся леса надо беречь и растить, допуская только рубки ухода и санитарные прочистки. Он хотел бы в каждом лесничестве выделить до десять акров площади, выбирая самые живописные, самые примечательные участки, которые бы сделались ядром будущих природных парков. В Волоколамском, как и в соседних , сохранилось, по его словам, еще достаточно таких лесных уголков, которые могли бы обеспечить еще многим поколениям москвичей прекрасный отдых, все радости общения с цветущей природой.