102
Геолог порывисто взял лежащую на столе руку, потянул к себе и тут же опустился на пол и приник к ее коленям.
Они лежали на узкой кровати, со оплетенными руками, с закрытыми глазами, и не видели, как красноватый луч зари проник через незанавешенное окно и шютвратимо пополз по стене, подбираясь к висевщему на стене планшету.
Их счастье омрачила тень. Они могли жить, лишь упоенные настоящей минутой, не смея думать о буду, страшась ворошить прошлое. Им надо было всякое мгновенно обольщать себя, делать вид, что не предстоит перемен. Чтобы не заглядывать вперед, они смотрели только друг на друга.
И когда удавалось отгородиться от тревожных сомнений к внушить себе, что еще бесконечно далек близкий день, когда надо будет решать неразрешимое, они бывали счаетливы.
Целыми днями бродили по тайге, забирались на самые высокие сопки. Перед лицом окружившего их безлюдия они чувствовали, что одни на свете, заполненном их любовью. Лесистые обрывы вдруг оживали от смеха и криков Таиски, будившей эхо лишь для того, чтобы дать выход своей неуемной радости. Родной лес стал приютом ее любви и сделался полювому дорог и близок.
Лучнге всего было на реке. Поднявшиеся стеной камыши отгораживали укромные отмели от всего мира, и они проводили там быстролетные часы, забывая обо всем на свете. Они вместе плавали, потом лежали на горячем песке, следили за высокими облаками в синем небе
Но коротко лето на Севере Все чаще случается облаку разрастись в тучу полуденному ветерку, не улегаясь мирно, побежать глухим шумом по отяжелевшей листве, поднять первый ропот в густых кронах кедров.
Разомлевшие под солнцем камыши тускнели, начинали тревожно шелестеть и клониться к воде. Таиска и Сергей спешили одеться и покинуть отмель. Песок сразу делался холодным чего тоскливо стонет лес! За рекой словно спрятались тысячи несчастных существ, которые жалуются а сетуют на все лады. Даже исполинские кедры над обрывом песпокойиы — их черные кроны раскачиваются, сучья, сталкиваясь, глухо стучат и протяжно поскрипывают стволы. Дождь налетает шквалами и хлещет, хлещет.