100
— По домой то ведь надо? Как же.
— Поймай, тогда поеду! И не вдруг, но своего добилась. Нерешительный и вялый вначале Сергей Андреевич заразился ее и начал за ней бегать. Она увертывалась, а пойманная, бешено вырывалась из его рук.
В тебе точно пружина натянута, никак с юбкой не сладишь! — сказал, тяжело переводя дух, геолог, когда, набегавшись, они сели на травянистом уступчике над рекой.
— Бедненький, я тебя замучила! — ласково шутливо пригладила растрепанные волосы Сергея. — Так и быть, буду всю дорогу грести, а а ты сиди отдыхай!
Исподволь наступивший вечер потихоньку умиротворял все вокруг — гасли краски, в лесу становилось тихо, река словно отдыхала после дневного сверкания.
— Поедем, что ли? — предложила присмиревшая Таиска.
Дорогой они почти не разговаривали. Таиска задумалась или устала — она ушла в себя. Быстрое течение подхватило лодку, и грести почти не приходилось. Вокруг пловцов первые клочья тумана. Потом высоко над рекой возникла в надвинувшейся темноте крохотная точка: это был огонек в избушку.
Лодка уткнулась в берег. Геолог выскочил первым, ее на песок и стал собирать вещи. Неожиданно к нему Таиска и молча взяла за руку повыше кисти. Он увидел ее лицо близко-близко. В ее немигающих глазах слабо отражались последние отсветы неба. Она смотрела на него пристально, и рука на его рукаве вздрагивала. Сергей Андреевич обнял девушку и стал покрывать лицо поцелуями. Она замерла, не отлетая на них. Потом также молча его отстранила, мягко и рукой ему в грудь, и быстро ушла. Он стоял 01пеломленный, и голова его слегка кружилась от радости и ужаса.
Время тянулось мучительно. Дни были наполнены томлением и настороженным ожиданием.
С вечера Сергей Андреевич твердо решал, что на утро отправится в дальний поход, уйдет надолго, чтобы с справиться и образумиться. Но оно наступало, это его намерения шли прахом. Свою работу геолог забросил.